Lai`a Gol - Елена Квашнина

— В космопорту. А в чём дело?

— Она ничего не говорила о том, что вчера случилось?

— Если честно — ничего. По-моему, это её не слишком беспокоит. Одно из двух — или у неё ветер в голове, или она научилась этой силой как-то управлять. Других вариантов у меня нет.

— Или и то, и другое сразу, — Сорел выпил сок и нахмурился. — И даже скорее всего.

— Вы в город? — Эван убрала готовый салат в холодильник.

— Да, мне надо заглянуть в офис.

— Подбросите до космопорта?..

Рассказ Леи (с комментариями Джека) занял около часа, и Дэниэлс заявил, что теперь он хочет уже не только спать, но и есть. Лея и Сэлв решили составить ему компанию, чтобы обсудить подробности предстоящих гонок. Лёгкий флайер Джека быстро доставил их до ближайшего к космопорту кафе. Они вошли в фойе, и Лея подошла к ближайшему столику, склонившись над листком меню.

— Повезло! — воскликнула она. — Сегодня есть мороженое! Настоящее, сливочное. Мальчики?..

Она оглянулась и увидела, что молодые люди застыли на пороге кафе как вкопанные.

— В чём дело? — она подошла поближе.

— Отец, — хором произнесли «мальчики», глядя куда-то в глубину зала.

Лея присмотрелась. Верно — за угловым столиком сидели Сотон и Дэниэлс-старший, обсуждающие какие-то свои дела — оба преподавали в Академии Наук, и общих тем для беседы у них явно было предостаточно, судя по многочисленным бумагам и кристаллам, разложенным на столике.

— Ну и что? — Лея взяла друзей за руки. — Я полагаю, вы уже достигли того возраста, в котором разрешается посещать общественные места. Кроме того, они слишком заняты своими делами, разве вы не видите?..

Спустя минут пятнадцать, когда Дэниелс молча расправлялся с комплексным обедом, а Лея и Сэлв доедали своё мороженое, негромко обсуждая подробности грядущего мероприятия, в кафе появились Сорел и Эван. Лея, которой совсем не хотелось афишировать своё участие в гонках, мрачно поинтересовалась:

— Интересно, как вы нашли нас?

— Нам сказали, что вы отправились в город, — сказал Сорел. — А найти вас было легче лёгкого — по параметрам, исходящим с твоих часов. Я сам их программировал, так что это было нетрудно.

— Я их отформатирую к ситхам ромуланским, — с ненавистью пообещала Лея и подарила Эван многообещающий взгляд. — Уж поверь мне на слово.

«Надеюсь, ты не рассказывала ему о гонках?»

«Конечно, нет! Мне бы ещё и досталось!..»

— Судя по всему, вежливость как форма общения потеряла в твоих глазах былую ценность, — откомментировал Сорел.

— У вежливости нет логических оснований, — объяснила Лея. — Если мы друзья, нет никаких причин следовать протоколу, если же нет, то это и подавно — враньё и лицемерие. А это, повторяю, нелогично.

— Вот уж не думал, что под недостаток воспитания можно подвести логическую базу.

— Логическую базу можно повести подо что угодно.

— Пойду прогуляюсь, — проворчал Сэлв и добавил шопотом, склонившись к уху Эван. — Быть может, меня стошнит…

— Я всё слышу, — сказал Сорел. — И не вижу никакой взаимосвязи между твоей физиологией, Сэлв, и этим разговором… или я ошибаюсь?

— Или ты ошибаешься, — Сэлв вышел.

— Когда это он успел возомнить себя равным? — Сорел с изумлением посмотрел на закрывшуюся стеклянную дверь.

— Сорел, — у Леи сделалось скучающее лицо. — Прошло четыре года. Это много даже для полукровки, не только для человека. Сэлву уже девятнадцать, и он не просто полукровка, он очень наглый полукровка… и он взрослый, если ты не заметил. А уж если парень считает себя взрослым… — Лея сделала соответственное выражение лица. — Словом, это диагноз.

Эван и Джек рассмеялись.

— Хм… А что ты скажешь обо мне? — поинтересовался Сорел.

— Я тебе в другой раз скажу, если ты не против, — невозмутимо отозвалась Лея.

— Я против. Говори сейчас.

— Быть может, тебе стоило найти себе другую компанию, более подходящую по возрасту? — Лея приподняла одну бровь.

— Твой ответ означает, что у тебя на уме нечто такое, что при людях никак не произнести, или тебе просто нечего сказать?

— Мой ответ означает, что в последнее время уровень твоего интеллекта вызывает у меня серьёзные опасения.

— Моего интеллекта? И это говорит человек, который… — Сорел одними губами произнёс какую-то, известную, видимо, только Лее, фразу.

— Молчи!

— Нет уж, я скажу!

— Что скажете? — Джек отодвинул от себя тарелку с овощами.

— Пусть она сама скажет, — Сорел скрестил на груди руки.

— Нечего мне говорить!

— Да? А кто написал на дверце кабинки школьного туалета для девочек «Саурон видит всё»?.. И палантир рядом нарисовал?

— Вы были в нашем туалете? — Эван с наигранным ужасом уставилась на Сорела. — Что вы там делали?

— Ничего я там не делал! — возмутился Сорел. — И… ты сама мне рассказала об этом!

— Ах, вот как? — воскликнула Лея. — Интересно, кто ей об этом рассказал?

— Надо полагать, тот, кто на пару с сама-знаешь-кем курит после занятий контрабандные сигареты в женском туалете на четвёртом этаже, потому что туда никто никогда не заходит…

— А этот кто-то случайно не говорил ей, кто именно приписал чуть ниже бессмертный опус собственного сочинения «Пусть блещут юмор и сатира на стенах этого сортира»?! — парировала Лея.

Джек выронил вилку и захохотал, закрывая лицо руками.

— Сэлв… правда… это… написал?! — с трудом выговорил он, вытирая слёзы.

— Может, хватит? — вмешалась Эван. — Вы можете выяснять отношения вслух, шопотом, как сейчас, или даже телепатически, но только, пожалуйста, не здесь и не в данный момент. Не надо привлекать к нам внимания. Кстати, Сорел, как вы себя чувствуете после вчерашней истории? У врача были?

— Конечно, он не был! — с возмущением сказала Лея. — Ему же интереснее потом заболеть и оказаться в больнице, зато я буду виновата!

— Ты и так виновата! — огрызнулась Эван. — Такое устроить — и ни капли сожаления в глазах!

— Я сожалею! Ты довольна?! — Лея отодвинула стул и вышла из кафе.

Джек начал было вставать, но Эван удержала его:

— И не думай. Это её обычное настроение. Через десять минут она успокоится и вернётся, поверь мне на слово.

— Она не виновата, — Сорел заказал у автомата стакан сока и задумался. — Но что-то определённо идёт не так.

— Конечно, не так, — буркнул Джек. — До сих пор я такое только в фантастических голофильмах видел. Но я бы о таком никому не стал рассказывать. Мы же ей вроде как друзья, я не ошибаюсь?..

— Всё-таки ты по-настоящему классный парень, Джек, — с чувством сказала Эван.

Сорел задумался — кто и всвязи с чем мог бы назвать его «классным парнем» (Стрекалов не в счёт)?! Получалось, что никто и никогда, разве что в ночном кошмаре. Ещё бы, с таким-то характером…

Спустя несколько минут в помещении возникла Лея. В руках она несла что-то оранжевое.

— Вот, — сказала она, опуская на стол пакет мандаринов. — За углом купила. Берите.

— Если это такая форма извинения, то она принимается, — ледяным тоном отметил Сорел.

— Между прочим, — как ни в чём не бывало продолжила Лея, искоса поглядев на Сорела, — в соседнем магазине я видела тётушку Т'Пейру. Если это кому-то интересно, конечно…

Сорел подавился долькой мандарина и закашлялся. Лея снисходительно огрела его по спине.

— Спасибо, — произнёс тот, вытирая слёзы.

— Сидим, пьём сок, — твёрдо сказала Эван. — Лично я раньше, чем через час, на улицу выйти не решусь.

Почти сразу после этого разговора вернулся Сэлв. Правда, в отличие от Леи, не с мандаринами, а с розами.

— Как мило, — улыбнулась Лея, принимая букет. — А невеста ревновать не будет?

— Не будет, — заверила её Эван, сдирая кожуру с мандарина.

— Я бы сказал, не самый логичный способ потратить деньги, — Сорел сложил на груди руки. — Ты мог бы купить ей что-нибудь более практичное. Например, учебник по молекулярной биологии Старка… или набор инфокристаллов с высокой степенью защиты… или…

— Сорел, ты ничего не понимаешь в женщинах! — Лея встала из-за стола, подошла к Сэлву… и поцеловала его.

Секунд десять никто ничего не говорил. Наконец Лея оттолкнула Сэлва в сторону и вернулась на своё место. Парень не смог сдержать ухмылки и сел рядом с Леей, бросив на шефа службы безопасности взгляд, исполненный превосходства.

Сорел довольно удачно притворился, что всё происходящее не имеет к нему никакого отношения. …И нечего на меня так смотреть, насколько я помню, ты родился не на Татуине, а я всё-таки пока ещё вулканец, и шрамом на физиономии в обозримом будущем обзаводиться не собираюсь… Эван мысленно возблагодарила архитектора, который спроектировал это кафе — от столика, за которым сидели Сотон и Майкл Дэниэлс, их отделяла решётка, густо оплетённая какими-то вьющимися растениями с Земли. Пока они орут не слишком громко, остаётся надежда, что уважаемые профессора их не заметят…